Эллиот с детства чувствовал себя чужим среди людей. Любое общение, даже мимолетный взгляд в метро, вызывало в нем тихую панику. Компьютер стал его единственным убежищем — миром, где правила были ясны, а язык не требовал мучительного поиска слов. Программирование давалось ему с пугающей легкостью. Коды и алгоритмы подчинялись логике, в них не было непредсказуемых эмоций или скрытых смыслов.
Со временем его навыки переросли в нечто большее. Защитные системы, которые другие считали неприступными, для Эллиота были просто головоломками, требующими решения. Он начал брать заказы на фрилансе, оставаясь в тени, — находил уязвимости в сетях компаний за солидные гонорары. Это был идеальный симбиоз: он получал деньги, не выходя из квартиры, а клиенты — отчет о дырах в своей безопасности.
Его заметили. Сначала пришло предложение от солидной фирмы, специализирующейся на киберзащите. Зарплата была огромной, а задачи — сложными. Эллиот, после долгих колебаний, согласился. Работа удаленная, контакты с коллегами сводились к лаконичным сообщениям в чате. Казалось, он нашел свою нишу.
Но тень настигла его и там. Через зашифрованные каналы, с использованием одноразовых адресов, к нему вышли другие. Голос из ниоткуда, скрытый за слоями прокси, говорил не о защите, а о нападении. Предлагал не чинить стены, а находить тайные ходы в самых укрепленных цитаделях — тех самых корпорациях, что олицетворяли собой власть и контроль. Их цель была не прибыль, а хаос. Системный, тотальный сбой.
Эллиот оказался на острие. С одной стороны — его законный работодатель, платящий за охрану цифровых крепостей. С другой — призрачная организация, видевшая в нем ключ к их разрушению. И ему, человеку, бежавшему от любого намека на давление, предстояло сделать выбор. Не между добром и злом — эти категории здесь были размыты, — а между безопасностью одиночества и непредсказуемыми последствиями своего мастерства. Его код мог как укрепить мир, так и обрушить его. И тишина его квартиры больше не казалась такой надежной.
